Угрозы ресурсам тихоокеанских лососей на Сахалине, подготовлено РОО "Экологическая вахта Сахалина"

В последние 20 лет ежегодный вылов тихоокеанских лососей в Сахалинской области постоянно рос, достигнув абсолютного исторического максимума в 2009 году – 294 тыс. тонн. Именно этот показатель – растущий объем вылова – принято демонстрировать в качестве подтверждения благополучного состояния лососевых ресурсов Сахалина. Однако вылов лишь косвенным образом говорит об этом, поскольку его размер зависит не только от общего числа рыб, ежегодно возвращающихся к родным берегам, но и от промысловых усилий, приложенных к тому, чтобы этих рыб поймать – очевидно, что вдвое большие промысловые усилия дадут больший вылов при одинаковом количестве рыбы.

За последние 10 лет промысловая нагрузка на лососевые ресурсы Сахалинской области выросла почти вдвое - количество ставных неводов увеличилось с 340 до 540, а их средняя длина – с 1,2 км до 2,2 км. При этом, средний улов на один невод снизился на 30% - и это несмотря на почти двукратный рост длины неводов. Этот факт прямо свидетельствует о том, что увеличение вылова в последние годы в основном обеспечено ростом промысловых усилий, а не ростом запасов лосося. Снижение улова на усилие является классическим признаком перелова и истощения ресурса – и именно это и происходит на Сахалине.

Другим, более очевидным и недвусмысленным показателем состояния лососевых ресурсов является урожай молоди, ежегодно скатывающейся с нерестовых рек в океан. За последние 20 лет скат молоди основного вида – горбуши непрерывно снижался. В последние 4 года это приобрело обвальный характер, когда общий скат молоди горбуши о. Сахалин рухнул с 2,2 млрд. шт. (2008) до 0,4 млрд. шт. (2012) – более чем в пять раз. В таком важнейшем промысловом районе, как залив Анива, за те же 4 года численность молоди горбуши упала с 337 млн. шт. до 27 млн. шт. (в 12 раз). В заливе Терпения – с 934 млн. шт. до 97 млн. шт. (почти в 10 раз).

Количество молоди лосося в реках тесно связано с численностью отнерестившихся взрослых рыб родительского поколения. Так, многолетние исследования сахалинских ученых показывают, что пропуск на нерест в реки залива Анива 4-4,7 млн. шт. производителей горбуши дает урожай молоди 340-370 млн. шт., а пропуск на нерест 2 млн. шт. производителей – только 50 млн. шт. молоди. Таким образом, двукратное снижение пропуска горбуши на нерест снижает урожай молоди не вдвое, а в 6-7 раз, что говорит о катастрофических последствиях недостаточного заполнения нерестилищ.

От количества скатившейся молоди напрямую зависит, сколько взрослых рыб вернется к родным берегам на следующий год. В 2013 году ожидаемый возврат горбуши в залив Анива – 1,4 млн. шт. Это означает, что важнейший промысловый район будет испытывать острейший дефицит рыбы даже для нормального воспроизводства, а о промышленном вылове не может быть и речи, т.к. всю рыбу необходимо пропустить в реки для нереста.

Помимо количества производителей в реках урожай молоди лососей (и, соответственно, численность возвращающихся из океана взрослых рыб) сильно зависит от экологического состояния нерестилищ. Здесь важно отметить, что в последние 20-25 лет большинство видов антропогенного негативного воздействия на нерестилища лососевых в Сахалинской области либо стали значительно менее интенсивными, либо вообще исчезли. Основные причины этого не зависят от каких-либо целенаправленных усилий со стороны государства в области управления рыболовством и включают следующее:

• 10-кратное снижение объемов лесозаготовок – с 2926 тыс. м³ в 1990 году до 297 тыс. м³ в 2010 году (в силу горного рельефа и очень высокой плотности речной сети рубки леса на Сахалине оказывают наиболее негативное воздействие на состояние нерестилищ);

• достаточно длительное отсутствие катастрофических лесных пожаров (в последний раз это было в 1998 году);

• закрытие в 90-х годах всех 8 целлюлозно-бумажных заводов, не имевших никаких очистных сооружений и сильно загрязнявших реки и прибрежные морские акватории;

• закрытие в последние 20 лет большинства шахт, сбрасывавших значительные объемы сточных вод в реки и прибрежье;

• существенное сокращение объемов сельскохозяйственного производства – прежде всего, крайне вредных для рек мелиорации, отгонного выпаса скота и применения удобрений и пестицидов;

• повышение степени очистки сточных вод населенных пунктов;

• улучшение экологического состояния береговых нефтепромыслов на Севере Сахалина.

Дополнительным фактором снижения негативного антропогенного воздействия на нерестилища стало сокращение численности населения Сахалинской области с 719 тыс. человек в 1992 году до 495 тыс. человек в 2012 году. Вместе с тем, доля лесопокрытой площади по отношению к общей площади лесного фонда увеличилась с 56% в 1983 году до 80% в 2008 году.

Таким образом, благодаря снижению негативного воздействия человеческой деятельности в последние 20-25 лет, экологическое состояние нерестилищ тихоокеанских лососей значительно улучшилось, что не могло не привести к существенному росту потенциала их естественного воспроизводства. Это выгодно отличает Сахалин от других крупных лососевых регионов Северной Пацифики – Аляски, тихоокеанского побережья США и Канады, Японии.

В связи с описанными обстоятельствами очевидно, что стремительное падение численности молоди горбуши на Сахалине вызвано исключительно недостатком ее производителей в реках. Очевидно и то, что если реки в достаточном объеме заполнять и позволять рыбе полноценно отнереститься, то это позволит значительно увеличить запасы и, соответственно, вылов, который может намного превысить даже рекордный улов 2009 года.

Но этот ресурс – богатейший нерестовый потенциал Сахалина – используется крайне недостаточно, причем имеется отчетливая тенденция к дальнейшему снижению уровня заполнения нерестилищ. Так, в 2009 году 2/3 всего нерестового фонда острова было заполнено менее чем на 50% либо вообще пустовало. В 2012 году площадь пустых нерестилищ либо заполненных менее чем наполовину составила уже 4/5. Крупнейшие и важнейшие сахалинские нерестовые реки – Тымь, Поронай, Лютога и Найба, в совокупности составляющие почти половину нерестового фонда острова, в значительной своей части не участвуют в воспроизводстве тихоокеанских лососей либо их потенциал используется на считанные проценты. Например, в таком крупном притоке Пороная, как Сев. Хандаса, специальная экспедиция не обнаружила ни одной горбуши за весь нерестовый сезон 2011 года. При том, что качество нерестилищ в последние годы только улучшается.

Почему так происходит? Главной причиной опустошения четырех перечисленных важнейших рек является многолетнее бесконтрольное браконьерство, а также многолетнее отсутствие ограничений легального морского промысла вблизи их устьев. Другими словами, немногочисленные стада горбуши, идущие в эти реки на нерест, интенсивно облавливаются морскими неводами, а та рыба, что прорывается к местам размножения, вырезается браконьерами. В этих условиях настоящим кощунством выглядит создание в 2011 году на всех этих четырех реках семи рыбопромысловых участков для промышленной добычи тихоокеанских лососей.

Государственные органы, ответственные за управление лососевыми ресурсами на Сахалине, крайне недостаточное внимание уделяют заполнению нерестилищ крупных рек. Полноценное заполнение наблюдается в последние годы лишь на мелких реках, сосредоточенных в основном на Юго-Востоке острова. Но и эти реки с 2009 года подвергаются сильнейшему прессу благодаря новой практике ведения промысла горбуши и кеты прямо в нерестовых реках путем сплошного перегораживания русла.

Ранее такой метод применялся лишь на отдельных реках и в тех случаях, когда в реке складывалась крайне неблагоприятная экологическая обстановка – низкий уровень воды и кислорода, высокая температура, что в совокупности с обильным заходом горбуши могло вызвать массовый замор. Обычно такая ситуация возникает крайне редко и всегда в конце нерестового хода, когда все нерестилища уже заполнены, однако под видом ее предотвращения с 2009 года началось массовое перегораживание наиболее продуктивных рек так называемыми "рыбоучетными заграждениями" (РУЗ) с самого начала хода горбуши, чего никогда не было в истории сахалинских лососевых промыслов. Эта практика привела к тому, что и те небольшие реки, заполнение которых до сих пор оставалось на достаточно высоком уровне, начинают страдать от недостатка производителей горбуши. Ситуация усугубилась в 2011 году, когда речной промысел лососей был закреплен созданием и передачей в пользование на 20 лет специальных рыбопромысловых участков на 30 реках. По сути, естественный нерест в реках, на которых выставляются РУЗы, поставлен в зависимость от доброй воли рыбопромышленников, поскольку абсолютно никакой ответственности за недостаточное заполнение нерестилищ нет, равно как и нет ясности в вопросах, какое оптимальное количество рыбы нужно пропускать на нерест.

Еще одна системная угроза сохранению лососевых ресурсов – это массовое бесконтрольное браконьерство. На Сахалине существуют целые поселки, жители которых живут за счет браконьерства лососей и других видов водных биоресурсов, при этом некоторые из них уже угасают, поскольку в ближайшие к поселкам реки рыба уже перестает заходить.

В последние годы на Сахалине государственные органы, ответственные за сохранение лососей и борьбу с браконьерством, открыто заявляют, что только сами рыбопромышленники могут хоть как-то ограничить это зло и сохранить реки. Государство активно самоустраняется от выполнения этих прямых государственных функций и расписывается в своей несостоятельности в этой сфере. Так, численность инспекторов рыбоохраны в Сахалинской области до 2004 года составляла 240 человек, их техническая и материальная оснащенность была на высоком уровне, инспекторы имели служебное оружие, существовала развитая стимулирующая система премирования. Для сравнения, в 2011 году в области было только 133 инспектора, испытывавших недостаток техники, топлива и снаряжения (например, полностью отсутствуют рации и спутниковые телефоны). Инспекторов полностью лишили оружия, система премирования разрушена. В 2012 году инспекторский состав рыбоохраны сократился уже до 87 человек, а в 2013 году планируются дальнейшие сокращения – до 59 человек. Ситуация усугубляется очень низким уровнем оплаты труда инспекторов рыбоохраны: 23-28 тысяч руб./мес. при средней заработной плате в Сахалинской области почти 43 тысячи руб./мес. В результате даже сильно сокращенный штат инспекторов порой трудно обеспечить профессиональными, мотивированными кадрами.

Система наказания за браконьерство крайне неэффективна. Существует четкая закономерность – чем крупнее объемы незаконно добытой продукции браконьерской бригады, тем меньше вероятность наступления уголовной ответственности. Уже более 10 лет лососевые браконьеры на Сахалине не получают наказания в виде реального лишения свободы, какой бы ущерб государству они не нанесли.

По экспертным оценкам, коррупция в силовых структурах, связанных с охраной рыбных запасов, находится на очень высоком уровне. На Сахалине существуют реки, где браконьеры действуют многие годы на глазах у всех абсолютно безнаказанно, что невозможно объяснить иначе, чем коррупцией и "крышеванием" со стороны органов правопорядка. Ярким примером является река Найба, в которой уже почти прекратился нерест диких популяций горбуши и кеты. Массовый характер приобрела скупка браконьерской продукции предприятиями рыбопереработки, однако уголовные дела по ст. 175 УК РФ "Приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем" в области почти отсутствуют. Сильнейшим стимулом для браконьерства стало массовое внедрение практики промысла на РУЗах в реках путем их сплошного перегораживания – население рассматривает это как узаконенное браконьерство и задается вопросом – почему государство разрешает избранным выгребать лосося из рек десятками тонн, а простым людям запрещает поймать в той же реке несколько штук горбуши? При этом несколько лет назад на Сахалине резко сократилось количество участков лицензионного лова лососей для местного населения – соответственно, очень многие люди лишились какой-либо возможности поймать рыбу на законных основаниях.

И наконец, последняя большая проблема – бурное развитие лососевых рыбоводных заводов (ЛРЗ). Оно происходит при остром недостатке объективных оценок эффективности заводского воспроизводства. Вместе с тем, последние научные исследования СахНИРО и Сахалинрыбвода, проведенные по новым, современным методикам термического мечения, показывают, что традиционные представления об этом завышены на порядок.

Заводской возврат горбуши и кеты подлежит полному вылову. В условиях, когда оценки масштабов этого возврата существенно завышены, под видом заводских рыб облавливаются дикие популяции, которые зачастую находятся в угнетенном состоянии и вылов которых не должен допускаться для их восстановления. Так происходит с кетой на реках Найба, Тымь, Поронай, Лазовая и в бассейне озера Тунайча, с горбушей на Юго-Западном побережье Сахалина. В некоторых случаях массовое заводское разведение быстро уничтожает уникальные дикие популяции лососей, как это случилось на Итурупе, когда деятельность Курильского ЛРЗ привела к исчезновению популяции очень редкой озерной кеты. Это ведет к обеднению биологического разнообразия. Помимо этого, ЛРЗ зачастую устраивают водозаборные и другие сооружения на основных руслах рек, тем самым создавая серьезные препятствия для прохода диких лососей на нерест – наиболее показательным примером может служить река Таранай в Анивском районе.

Все перечисленные факторы в совокупности, включая растущий чрезмерный вылов, активный перенос промысла в реки, сохраняющийся высокий уровень браконьерства и бессилие государства в борьбе с этим злом, отсутствие научной базы искусственного воспроизводства и вследствие этого неправильные управленческие решения, угрожают подрывом воспроизводящих способностей пока еще многочисленных диких популяций горбуши, а также усугублением депрессивного состояния малочисленных диких популяций горбуши и кеты.

Подготовлено: РОО "Экологическая вахта Сахалина" 29 сентября 2013 года.
Все приведенные в Справке цифры и факты подтверждены документами, имеющимися в распоряжении организации и размещенными на сайте www.ecosakh.ru