Газета "Советский Сахалин" от 23.10.2012 г., Л.Пустовалова "Анатолий Кобелев: "Власти надо не закрываться от общественности в кабинетах, а идти с ней на диалог"

Рыбный день

Анатолий Кобелев, можно сказать, стоял у истоков ассоциации рыбаков Анивского района. Это общественное объединение было создано на Сахалине около 20 лет назад – одним из первых в данной отрасли. На состоявшихся недавно выборах анивские рыбаки вновь доверили ему руководство этой профессионально-добровольческой «ячейкой».

Сегодня наш разговор с А. Кобелевым – о проблемах с нерестом в заливе Анива и на реке Таранай, о житье-бытье малых и средних рыбодобывающих предприятий, об экологии. А по большому счету – о развитии рыбной отрасли Сахалина и Курил.

– Интересы рыбаков Анивского района, Курил никогда не были мне чужды, – говорит Анатолий Кобелев. – Проблемы тружеников отрасли я старался решать и будучи в свое время председателем Анивского районного Собрания, и в качестве депутата областной Думы пятого созыва по избирательному округу № 8. Ведь, по сути дела, здесь все в основном и держится на рыбной промышленности.

Анивский район был одним из самых продуктивных на острове по воспроизводству дикой популяции лосося. Я знаю, о чем говорю, поскольку работаю в заливе с 1975 года. До строительства завода СПГ и рыбы, и разнорыбицы в наших местах было больше, нежели сейчас. Я, конечно, не берусь утверждать, что тут на все сто процентов повинен завод, но предпосылки к этому есть. При строительстве миллионы тонн грунта должны были выбрасываться в Охотское море на глубину до 200 метров – таково условие проекта. Получилось же по-другому: вдруг залив Анива переводят из категории А-1 (рыбопромысловой значимости) в категорию А-3 и посреди залива высыпают этот грунт. И что бы ни говорили порой представители науки, некоторые мои коллеги-производственники (мол, экология при этом в Аниве блюдется, в том же Корсаковском порту куда больше загрязнений), реалии таковы: разнорыбицы практически не стало, а с запуском завода СПГ в заливе вот уже третий год нет и горбуши.
А ведь мы строили свое производство с учетом того, что Анивский район ориентирован на рыбную отрасль. Сельскохозяйственное производство – так распорядилось время – практически было уничтожено. Надо было как-то выживать, и потому определилась стратегия – развитие рыбной отрасли.

Строились предприятия, согласно этой стратегии, под определенную сырьевую базу. Но, повторюсь, с запуском завода СПГ мы, рыбаки, столкнулись с проблемами. К примеру, зарастают грязью морские невода, чего ранее не было. Видимо, течением размывается выброшенный при строительстве грунт. Это во-первых. Во-вторых, я разговаривал со специалистами-рыбоводами, и они считают, что не исключены и шумовые эффекты, которые негативно влияют на нерест и проход горбуши.

Немаловажный вопрос – охрана нерестилищ дикого лосося. Наша ассоциация многое делает в этом плане, поскольку государство, как это ни прискорбно, с данной задачей не справляется. Что логично и ожидаемо: в результате всевозможных «реформирований» государственных структур мы имеем где-то 85 инспекторов рыбоохраны на весь Сахалин! А я помню, что только в Аниве штат инспекторов насчитывал более 20 человек (сейчас – 3 – 4). К тому же на период путины мы всегда формировали группу внештатных инспекторов. Помогали чем могли: транспортом, топливом, находили точки соприкосновения, так как наши интересы по охране биоресурсов совпадали. Чем меньше «порезвится» браконьер, тем больше рыбы придет на нерест и больше же вернется назад.

Сейчас мы имеем, мягко говоря, какую-то непонятную, невнятную структуру в виде федерального агентства по рыболовству (ФАР). Количество чиновников, сидящих в кабинетах, зашкаливает за 700 человек, а в рейд на нерестовые реки выйти некому!
Мы, рыбаки, на себе чувствуем: ФАР не справляется со своими обязанностями. Там главная цель – поделить то, что еще не поделено, а охрана биоресурсов – дело стороннее...

Кстати, и другие ассоциации (Корсаковская, в частности) оказывали помощь в охране биоресурсов. Но все-таки по большому счету эта задача – государственная.

– Получается, у рыбаков масса претензий к своим же профильным управляющим структурам?

– Да мы об этом криком кричим! И митинги проводим – по тем же рыбопромысловым участкам. Взять Аниву, ситуация абсурдная! 26 августа полностью закрывают промысел с благим вроде намерением: речки, мол, пустые. И в тот же день на Таранае ставят РУЗ, и там... начинается промысел. В качестве довода утверждают: заполнение реки якобы 118 проц. Идет следом «Экологическая вахта Сахалина» с ихтиологами, делаются замеры – 38 проц., никак не больше!

– Кому же выгодны эти 118 проц.?

– А это делается с одной целью: можно объявить, что река заполнена, после чего ее перекрыть, а дальше – черпай рыбу в свое удовольствие! И не важно, что больше рыбы уйдет «в забой» и меньше отнерестится. Мы же здесь живем, в этом мире, все видим и понимаем. Почему и зреет возмущение рыбаков.

Непонятна в данном случае позиция руководства области по отношению к рыбакам. Нам говорили: стройте заводы по переработке, укрепляйтесь на родной земле. И мы начали строительство, вкладывали свои деньги. Сейчас политика изменилась, оказывается, приоритеты надо отдать тем, кто воспроизводит рыбу, выпускает, а затем сам же будет ее добывать. А куда, скажите, теперь девать наши предприятия, в которые люди вложили миллионы рублей?

– Я так понимаю, речь идет о малом и среднем бизнесе?

– Именно о нем. Именно он и является основой основ государства. Это рабочие места, это семьи, которые рассчитывают своим трудом обеспечить себе жизнь.

Да, возможно, для существующей ресурсной базы и многовато создано малых-средних предприятий, но мы же не виноваты, что когда-то власть «мельчила» при дележе рыбопромысловых участков длиной по 1,5 – 2 км. Возможно, нарезка эта изначально была неверна, но, повторюсь, здесь нет вины рыбака. Люди-то искренне верили в перспективу развития своего производства – и развивали его.

А перспективы, выясняется, нет. Мы, например, видим, как в этом году идет распределение добычи кеты (для сахалинских рыбаков это самый больной вопрос). К ловле допущены только предприятия, приближенные к власти. Хотя закон вроде бы гарантирует одинаковый доступ к государственным биоресурсам. Нет же, сложился вполне определенный круг лиц, которым этот доступ гарантирован... Я считаю, что на Сахалине все делается для того, чтобы загубить окончательно малый и средний бизнес. Много усилий тут не надо: лишить ресурсной базы, а далее он и сам развалится.

– Анатолий Михайлович, сколько таких малых-средних предприятий в области?

– В рыбной отрасли, насколько помню, занимающихся чисто добычей было около 260. С учетом обработчиков будет много больше. Живем на острове, где все сферы жизни «завязаны» на рыбе. Малые предприятия – это рабочие места в поселках. Оживление торговли. По сути дела, малый бизнес охватывает всю структуру населения.

У крупных предприятий, базирующихся, как правило, где-то в одном месте, размах все-таки другой, занятость населения на периферии для них не представляет интереса. Кроме того, часть продукции уходит на экспорт. Понятно: рынок есть рынок, экономически выгоднее добытую рыбу переправить за границу. Крупный бизнес, кто спорит, умеет хорошо считать деньги, в том числе и государственные, получаемые по линии партнерства...

Малые же и средние предприятия работают на местного потребителя, имеют свои небольшие кулинарные цеха. Посмотрите, у нас на рынках сегодня есть рыбопродукция практически на любой вкус!

– Очевидно, для борьбы за выживаемость вы и объединились?

– Да, создано некоммерческое партнерство «Союз рыбаков Сахалинской области», вобравшее в себя более сотни предприятий, а также шесть районных ассоциаций, активных рыбаков-любителей. Существующие ныне ассоциации, как показала жизнь, в основном «карманные» и служат власти. Тот же рыбакколхозсоюз защищает интересы 2 – 3 крупных «фирмачей». Возьмите рыбоколхоз «Дружба», некогда знаменитый, градообразующее предприятие Поронайского района. Не он сегодня ловит кету в родных водах, их, эти воды, осваивают «чужаки». Кто защитит колхозников?

На мой взгляд, колхозная система была хорошей, но ее сознательно развалили, остались разбитые поселки. А что стало с людьми, которые создавали эти колхозы, трудились в них? Это очень серьезный вопрос к власти. Что же вы делаете, господа?

Вообще, вопросов к власти много. Больше всего нас волнует охрана биоресурсов, ужесточение борьбы с браконьерством. Государству надо вкладывать деньги в эту сферу, а не содержать за казенный счет чиновников в кабинетах.

Далее. Несовершенство законодательной базы. Каждый год меняются правила игры в рыбном бизнесе, будущее практически невозможно планировать, оно ясно видится только 5 – 6 крупным предприятиям. И власти, похоже, это выгодно.
Экология требует особого и постоянного внимания. Сегодня нас тревожит залив Анива, завтра аналогичная ситуация может сложиться в любом другом районе.

И наконец, главное пожелание власти – не бояться общественности, идти на диалог, а не закрываться в кабинетах и не рапортовать вышестоящему начальству, что у нас все хорошо. Это неправильная позиция. Вот и президент и премьер постоянно говорят: только в союзе с общественностью возможно поступательное движение.

Пока, к сожалению, власть на местах «закрыта» от общества. Отношение народа к ней показали и выборы депутатов областной Думы. При явке всего-то 27 проц. за действующую власть проголосовало 50 проц. избирателей, то есть ей доверяют где-то около 50 с небольшим тысяч островитян. Это, простите, не победа! И есть смысл не упирать только на статистику, а спуститься с небес на землю. Отказ людей от участия в выборах свидетельствует о недоверии.

Хотя, наверное, низкая явка как раз и на руку власти. Пришел клан чиновников и проголосовал «сам за себя»... Но долго так продолжаться не может. Нужно идти на диалог с народом.

Ссылка на источник http://sovsakh.ru/ru/news/18526.html